Лос-Анжелес – Нью-Йорк - Лондон

Сегодня записи, сделанные в различных местах земного шара, так себе отличаются друг от друга. Ранее было совсем не так. До окончания восьмидесятых по звучанию возможно было легко опре­делить, где именно сделана та или другая запись. В последнее время случилось некоторое вырав­нивание стилей, в основном, за счет разьездов звукооператоров по всему миру. Всего есть 3 главных направления звукозаписи: Нью­-йоркское, Лос-­лондонское и Анжелесское.

Нью-йоркский стиль

Узнается проще всего, так как в нем используется немало компрессии. От этого звучание становится весьма "ударным" и агрессивным. (Ну просто как сами нью­йоркцы!) Инструменты (в основном, ритм­секция) за время изготовления записи чаше всего подвергаются компрессии аж несколько раз. Все нью­-йоркские звукооператоры, с которыми я говорил, пользуются этим приемом. Им пользуются даже те, кто переехал в Нью­Йорк из иных мест! Запустить барабаны (время от времени - вместе с басом) ч/з пару каналов, то,что вышло - пргнать ч/з несколько комп­рессоров, отжать по вкусу, после ч/з пару фейдеров добавить щедрую порцию всего этого в основной микс... Эффект возможно еше усилить, если поднять в уже сжатом сигнале высокие и низкие частоты. (При этом, чаше всего, поднимают весьма.)

В качестве примера послушайте записи Эда Стэйсиема, он - ревностный последователь это­го стиля: сольный альбом Мика Джеггера "Начальник - она", и что­нибудь из "Smithereens" или "Живого цвета".

Стиль Лос-Анжелеса

Лос­анжелесские записи звучат несколько естественнее, чем нью­йоркские, и, впрочем компрессия в них также используется, однако не так явно. В сравнении с Лондонским стилем, в лос­анжелес­ском используется серьезно менее эффектов вируальных планов. В Лос­Анжелесе постоянно старались записать музыкальное событие, и не пересоздавать его снова, а только чуть­чуть при­украсить. Неплохие примеры - хиты братьев Дуби или Вана Халена 70­х и 80­х гг..

Лондонский стиль

Лондонский стиль отличается огромной "многослойностью" музыкального события. Кое­что в нем позаимствовано из нью­йоркского стиля (он несколько компрессирован), однако при этом Лон­донцы применяют большое количество виртуальных планов. В этом стиле широко используется так назы­ваемая "перспектива" - когда инструмент помещают в его свою неповторимую звуковую среду. Впрочем качество аранжировки музыки важно для получения хорошей записи, Лондонцы при­дают аранжировке еще большее значение. На практике это значит, что в различных местах записи возникает большое число дополнительных партий. Кое-какие из них применяются для получения какого­или эффекта, кое-какие - для перемены динамики. При этом каждая партия помеща­ется в собственную свою звуковую среду, после чего имеет собственную свою "перспекти­ву". Замечательный пример этого стиля - "Хозяин одинокого сердца" группы "Ла" и практически все, что вышло из рук Тревора Хорна, к примеру, записи Сил или Грейс Джонс.

По мере приближения к новому тысячелетию сглаживаются отличия стилей, существовав­ших в 80­е годы, однако кое­какие вариации все-таки сохранились. Стили стерлись в большей части жан­ров современной музыки, однако в "техно" и "дэнс" без разницы сохранились значительные различия, в зависимости от того, где они были записаны - в Лондоне, Нью-­Йорке или Лос­-Анжелесе.

Иные стили

Глобальное выравнивание стилей повлияло и на локальные стили. Когда­то в Филадельфии, Мемфисе, Огайо, Майами и Сан­Франциско существовали свои разновидности "крупных" сти­лей. Сегодня все они утратили индивидуальность и повторяют стили "Огромной Тройки".

Стиль Нэшвилла посреди региональных стилей о специальный случай. Он развился (многие сказали бы "деградировал") из ответвления нью­йоркского стиля, и стал более похож на лос­анжелес­ский стиль 70­х гг.. Звукооператор и продюсер Эд Сиэй рассказывает: "Давным-­давно, когда я слушал записи кантри - Рэя Прайса и Джима Ривза из коллекции моего отца, они так себе­ то отличались от записей поп­музыки начала 60­х. Весьма мелодичные, "огромной" вокал, весьма при­глушенный оркестр, весьма слегка барабанов, струнных, духовых и прочего роскошества. С точ­ки зрения микширования, м/у записями Энди Уильямса и старыми записями Джима Ривза не было специальной разницы.

В итоге кантри стало звучать чересчур мягко. Ты обрезал сигнал, а позже, чтоб подсла­стить, вводил струнные и духовые инструменты. В какой­то миг струнные возникли во всех записях кантри, а позже стиль преобразовался в то, что мы слышим сейчас, практически без струнных, разве что кроме крупных баллад. Духовые вообще почти вымерли, стали практически табу. Кантри теперь пишут практически как поп в семидесятые - все зависит от дорожки с ритмом. В "Так просто влюбиться" и "В тебе ничего хорошего" Ронштадта мы слышим гитару, бас, клавишные, барабаны, гитарный слайдер, гитару со стальными струнами и бэк­вокал. Приблизительно в таком духе все теперь и работают, впрочем скрипкой все-таки временами пользуются. Занятно, сюда сьехалось больше всего операторов, писавших кантри, т.к. тут - 1 из последних "бастионов" живой записи."

Кочевой стиль жизни звукооператаров 90­х гг. привел к стиранию региональных стиле­вых различий. Какое­то время назад больше всего студий держало штатных звукооператоров.

Сегодня рынок заполнен "свободными художниками", которые свободно путешествуют из студии в студию, от проекта к проекту, меняя города (и стили) так же без труда, как мы переключаем телекана­лы. Ранее звукооператор мог изменять студии, однако оставался в каком­то определенном районе всю собственную жизнь. Нынче нет ничего необычного, если звукооператор на протяжении собственной карьеры поме­няет несколько мощных медиа центров. Все это приводит к "перекрестному опылению" стилей, и на подходе к следующему тысячелетию размывает отличия м/у стилями "Огромной Тройки".